Там и вправду ходит кот, как направо, так поет,
А как налево — так загнет анекдот,
Но ученый, с*кин сын, цепь златую снес в торгсин,
А на выручку — один в магазин.
Как-то раз за божий дар получил он гонорар,
В Лукоморье перегар на гектар,
Но хватил его удар и чтоб избегнуть божьих кар
Кот диктует про татар мемуар.
Нету мочи, нету сил, — Леший как-то недопил,
Лешачиху свою бил и вопил:
— Дай рубля, прибью а то, я добытчик али кто?!
А не дашь — тогда пропью долото!
— Я ли ягод не носил? — снова Леший голосил.
— А коры по сколько кил приносил?
Надрывался издаля, все твоей забавы для,
Ты ж жалеешь мне рубля, ах ты тля!
Ты уймись, уймись, тоска,
У меня в груди!
Это только присказка -
Сказка впереди.
Распрекрасно жить в домах на куриных на ногах,
Но явился всем на страх вертопрах,
Добрый молодец он был — бабку-ведьму подпоил,
Ратный подвиг совершил, дом спалил.
Бородатый Черномор — Лукоморский первый вор -
Он давно Людмилу спер, — ох, хитер!
Ловко пользуется, тать, тем, что может он летать:
Зазеваешься, — он хвать! — и тикать.
И невиданных зверей, дичи всякой нету ей,
Понаехало за ей егерей,
Так что значит не секрет — Лукоморья больше нет,
И все, о чем писал поэт — это бред.
Ты уймись, уймись, тоска, душу мне не рань,
Раз уж это — присказка, значит, дело дрянь.
А Русалка, вот дела — честь недолго берегла,
И однажды, как смогла, родила,
Тридцать три же мужика не желают знать сынка,
Пусть считается пока сын полка.
Как-то раз один колдун, врун болтун и хохотун,
Предложил ей, как знаток бабских струн,
Мол, русалка, все пойму и с дитем тебя возьму,
И пошла она к нему как в тюрьму.
Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след, -
Дуб годится на паркет, — так ведь нет:
Выходили из избы здоровенные жлобы -
Порубили все дубы на гробы.
Ты уймись, уймись, тоска,
У меня в груди!
Это — только присказка,
Сказка — впереди.
И огромный этап не издал ни единого стона,
Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.
Здесь малина, братва, — оглушило малиновым звоном!
Все вернулось на круг, и распятый над кругом висел.
Ну вот, исчезла дрожь в руках,
Теперь — наверх!
Ну вот, сорвался в пропасть страх -
Навек, навек.
Для остановки нет причин -
Иду, скользя,
И в мире нет таких вершин,
Что взять нельзя.
... Я живу, но теперь окружают меня
Звери, волчьих не знавшие кличей, -
Это псы, отдаленная наша родня,
Мы их раньше считали добычей.
Когда срока огромные брели в этапы длинные.
Их брали в ночь зачатия, а многих даже ранее,
А вот живет же братия — моя честна компания.
Cлайд с цитатой