— Так как насчёт тебя, Клэр? Что-нибудь особенное сделала сегодня?
— Я прошла через огонь и не обожглась.
— Так как насчёт тебя, Клэр? Что-нибудь особенное сделала сегодня?
— Я прошла через огонь и не обожглась.
— Даже сложись всё иначе, я сейчас не очень-то хочу заводить отношения. Те, кто женятся, потом разводятся.
— Ну, по-моему, не все, а где-то только половина.
— Хорошо, половина не разводится, но счастливы ли они?
— Не знаю, но, по-моему, всё равно оно того стоит.
— Почему?
— Из-за таких вот моментов, когда кто-то становится близок, как никто другой. Оно того стоит.
— Я могу быть другой, и это не конец света. Я такая, как есть.
— Именно! Люби себя со всеми тараканами! Потому что горько пожалеешь, если откажешься от себя самой.
Простая человеческая потребность: найти близких, общаться и знать сердцем, что мы не одиноки.
— Я не хочу тебя терять, Симона. Но если ты в меня не веришь, то тебе здесь не место.
— Хорошо. Ты можешь рисовать будущее. Нарисуй его без меня.
— Ты их забираешь, да?
— Да, я хочу выставить их на продажу в своей галерее, на эти деньги мы сможем почистить тебе мозги в центре реабилитации.
— Я не пойду в центр...
— Я нашла весь твой запас героина, наркотики все... Я всё спустила в унитаз.
— Как же я буду рисовать будущее?
— Никто не может рисовать будущее! Это бред наркомана!
— Оглянись вокруг, посмотри на все эти картины! Каждая из них сбылась...
— Ха. А эта входит в их число? Вон та, огромная, на полу, «Нью-Йорк после атомного взрыва»?
— Да.