— Просто дыши. Дыши. Раньше ты не чувствовала такого гнева.
— Я ненавижу ее. Я не думала, что способна так ненавидеть, но я ненавижу ее и ненавижу эту ненависть к ней.
— Просто дыши. Дыши. Раньше ты не чувствовала такого гнева.
— Я ненавижу ее. Я не думала, что способна так ненавидеть, но я ненавижу ее и ненавижу эту ненависть к ней.
— Не хочешь потанцевать?
— Ты же ненавидишь танцы. Обычно тебя нужно умолять.
— Нет, нет, нет, умолять меня нужно, когда я трезвый, а когда я пьяный, ничего такого не понадобится.
— Ты в порядке?
— Ты не единственный, кто спрашивает это.
— И что ты отвечаешь?
— Что я в порядке.
— Ты хоть раз имела это в виду?
— Нет.
— Ты в порядке?
— Ты не единственный, кто спрашивает это.
— И что ты отвечаешь?
— Что я в порядке.
— Ты хоть раз имела это в виду?
— Нет.
— Я знаю, чего хотел бы мой брат.
— То, чего он хотел бы, и то, что мы должны сделать — это две разные вещи.
— Он ненавидит меня.
— Нет, это не ненависть, это — «Ты меня бросила, и я слишком крутой парень, чтобы это показать».
— Ты слышишь меня? Он пытается убить Джереми!
— Это не моя проблема.
— Тогда иди к черту.
Он решил, чего хочет. Хочет, чтобы его ненавидели, не хочет проявлять чувства. Он решил, что так ему будет проще. Пусть так и будет.
Если я припомню список всех происшествий, что случились с тобой на школьных танцевальных вечеринках, станет понятно, что ситуация весьма трагична.
— Я знаю, что ты хочешь сказать.
— Тогда позволь мне это сказать. Я была так эгоистична, потому что очень тебя люблю, и я знаю, что ты меня любишь, но все кончено.
— Елена, я…
— Нет, Стефан, так надо.