Скульптуру начинают не для того, чтобы преуспеть. Художник не может иначе, потребность ваять сидит в тебе, какой-то демон преследует и изводит тебя до тех пор, пока ты его не удовлетворишь. Произведение вынашиваешь в себе, пока от него не освободишься. На некоторое время успокаиваешься, потом все начинается сначала.
– Настоящий роман, правда? – сказала сентиментальная мисс Уэзерби. – Он такой красивый!
– Но распущенный, – бросила мисс Хартнелл. – А чего еще ждать? Художник! Париж! Натурщицы! И... и всякое такое!
– Писал ее в купальном костюме, – заметила миссис Прайс Ридли. – Такая распущенность.
– Он и мой портрет пишет, – сказала Гризельда.
– Но ведь не в купальном костюме, душечка, – сказала мисс Марпл.
– Вы совершенно правы... зачем он вообще нужен... – заявила Гризельда.
– Шалунья! – сказала мисс Хартнелл, у которой хватило чувства юмора, чтобы понять шутку. Остальные дамы были слегка шокированы.
Да, ни один художник, теперь я это хорошо понимаю, не может быть удовлетворен, если его произведение воспринимает лишь он один. Помимо всего прочего, существует вполне естественное стремление к признанию, и от этого никуда не денешься.
Я не люблю фотографий. Они заставляют жить прошлым. Нужно уметь забыть. Усохшие ветви нужно отсекать.
Нет более безнадёжного занятия, чем рисовать пустоту, нет ничего труднее, чем живописать однообразие.
Cлайд с цитатой