Дух крепок, но плоть слаба.
— Можно задать Вам вопрос? Вам не надоело убирать грязь за другими людьми?
— Мы, женщины, все это делаем. Только мне за это еще и платят.
Дух крепок, но плоть слаба.
— Можно задать Вам вопрос? Вам не надоело убирать грязь за другими людьми?
— Мы, женщины, все это делаем. Только мне за это еще и платят.
— Ух ты. Какие-то старинные орнаменты.
— Так и есть. Однажды ты поймешь, Вайолет, что слово «старинный» теряет свой смысл, когда все твое существование — одно бесконечное «сегодня».
— Значит, он лгал мне..
— Конечно, лгал.
— Почему они вечно лгут..
— Это в их природе.
С начала времен мужчины находят предлоги, чтобы запереть женщин. Они выдумывают болезни, такие, как истерия. Вы знаете, откуда пошло это слово? По-гречески оно означает матка. Во втором веке, это случалось из-за сексуальной неудовлетворённости. И единственным возможным лекарством были маточные спазмы. Оргазмы. Врачи мастурбировали женщину в своих кабинетах и называли это лечением. Это было давно, но и теперь не лучше, мужчины всё ещё изобретают способы, как свести женщин с ума.
— По-моему, стоит тебе поумерить свое желание ублажать хозяек этого дома.
— Наверное, у меня Эдипов комплекс, ты знаешь хорошего психиатра?
Я знакома с мужской природой. Им нужно воплощать и завоевывать; они видят то, что хотят видеть. Женщины, в свою очередь, видят душу человека.
Ты запихнул меня в дурдом, уничтожил всё, что у меня было. Всё, что я знала, обращался как с бешеной собакой, как с умалишенной, и знаешь, что произошло? Я получила дар истинного прозрения. Я гораздо адекватнее теперь, как умалишенная, чем когда я была главой Браерклифа.
Я к гибели своей иду. Пронзительнее музыки тот голос, что зовёт меня. Победы иль иные свидетельства успеха сейчас не важны. Могу сказать, я жил достойно, и дух мой успокоится легко.