Ссорятся люди от полноты жизни...
Я почему-то всегда беспокоюсь, если две женщины остаются наедине. Тем более что одна из них — моя жена.
Ссорятся люди от полноты жизни...
Я почему-то всегда беспокоюсь, если две женщины остаются наедине. Тем более что одна из них — моя жена.
И, может быть, последней умирает в человеке — низость. Способность реагировать на крашеных блондинок и тяготение к перу...
Любовь – это свобода. Пока открыты двери — все нормально. Но если двери заперты снаружи — это тюрьма.
Мне все заранее известно. Каждый прожитый день – ступенька в будущее. И все ступеньки одинаковые. Серые, вытоптанные и крутые… Я хочу прожить еще одну жизнь, мечтаю о какой-то неожиданности. Пусть это будет драма, трагедия… Это будет неожиданная драма…
Единственная честная дорога — это путь ошибок, разочарований и надежд. Жизнь — есть выявление собственным опытом границ добра и зла... Других путей не существует...
— Летом, — сказала она, — в заповеднике довольно хорошо платят.
Митрофанов зарабатывает около двухсот рублей.
— И это на двести рублей больше, чем он стоит.
Что мне оставалось делать? Лечь в постель, укрыться с головой и ждать. Рано или поздно все это должно было кончиться. Сердце у меня здоровое. Ведь протащило же оно меня через сотню запоев.
Мотор хороший. Жаль, что нету тормозов. Останавливаюсь я только в кювете…
Я укрылся с головой и затих.