Иногда остаться в тишине — единственный способ сказать о чём-то.
Молчание хочет говорить, а тишине это не нужно.
Иногда остаться в тишине — единственный способ сказать о чём-то.
Не оскорбляйте словом тишину,
Когда она заходит к вам погреться
И открывает новую страну,
Легко соединяя сердце с сердцем.
Молчите. Не от «нечего сказать»:
Любой из нас — философ божьей данью.
Но чувства больше донесут глаза,
Чем водопады словоизлияний.
Отец всегда говорил, что это особое счастье молчать рядом с кем-то и не чувствовать никакой тишины.
Утонченность, прозрачность, свет и тепло. Тонкое восприятие мира, хрупкие настройки души. Пастельные оттенки звучания — от нежно охровых до бело-кобальтовых, цвета пульсирующей жилки на виске.
Страшно разбить, страшно ранить. Есть ощущение, что сильные эмоции могут покачнуть хрупкость и красоту этого нежного мира. Хочется услышать, как преломляется большой и громкий мир в этом звучании, какая будет мелодия. Мне слышится, что это — стеклянное, нежное, переливчатое, с небольшими металлическими нотками звучание.
Я пытаюсь услышать историю, но не слышу. Пытаюсь заглянуть за улыбку. Там, внутри, есть заветная дверца. Там свет, теплый и светло-золотистый, и в нем хорошо видны небольшие и красивые предметы и явления: колышется ковыль (белесая трава, похожая на пушок младенца), теплится закат, небольшие травки, покоряющие своей красотой, клонятся на невидимом ветерке, тихие птицы сидят на ветвях и изредка поют свою ласковую летнюю песню.
Все это словно ждет чего-то, или кого-то. Ждет момента, чтобы ожить, расправится. Чтобы сказать или спеть какую-то другую мелодию.
Но пока что это безмолвие (которое вовсе не молчание, но скорее песня без слов) — оно разлито в этом мире, и нотка ожидания (чего или кого — не знаю) звучит аккордом, с нарастанием, в ожидании вступления мелодии...
Если Вы зрелый человек психологически, духовно, вы не влюбитесь в ребенка. У зрелого человека достаточно цельности, чтобы быть одному. Когда зрелый человек отдает свою любовь — он просто дает, он чувствует благодарность за то, что Вы ее приняли, не наоборот. Он не ожидает, что Вы будете благодарны за это, ему не нужна Ваша благодарность. Он благодарит Вас за то, что Вы приняли его любовь.
Когда два зрелых человека любят друг друга, происходит один из величайших парадоксов жизни, одно из самых красивых явлений: они вместе, но в то же время безмерно одиноки. Они до такой степени вместе, что почти одно целое, но их единство не разрушает индивидуальности — фактически, оно ее увеличивает, они становятся более индивидуальными.
Два зрелых человека в любви помогают друг другу стать свободнее. Нет никакой политики, никакой дипломатии, никаких попыток подчинить себе другого. Как Вы можете пытаться подчинить человека, которого любите? Только подумайте об этом — подчинение это род ненависти, гнева, враждебности. Как можно даже думать о том, чтобы подчинить себе человека, которого Вы любите?
Их индивидуальности не смешиваются — они усиливаются.
Молчание она любила куда больше, чем все слова в мире. В нём она находила покой и ясность. Но не по ночам, когда беспорядочные мысли не давали ей заснуть, будто тысяча голосов в её сознании вдруг принимались говорить наперебой, замолкали, перебивали друг друга, так что ей едва удавалось сомкнуть глаза.