— Вам написать что-то личное?
— Да. Напишите: «Фрэнку Питерсону за поимку моего шантажиста».
— ...
— Шутка. Пишите что хотите, Вы же автор.
— Вам написать что-то личное?
— Да. Напишите: «Фрэнку Питерсону за поимку моего шантажиста».
— ...
— Шутка. Пишите что хотите, Вы же автор.
Красный прилив, Лестер. Жизнь-то наша. Нам скармливают дерьмо, день изо дня, начальник, жена и так далее. Это нас убивает, и, если ты не дашь отпор, не покажешь, что ты всё ещё зверь в глубине души, этот прилив тебя смоет.
(Наша жизнь, Лестер, — это красный прилив. Говно, которым нас кормят день за днем твой босс, жена и прочие, нас изматывает. И если за себя не постоять, не показать им, что ты еще примат, по натуре своей, по природе, тебя просто не станет.)
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Вечер был лучше, чем я ожидала. Но я пойму, как к тебе отношусь, когда немножко протрезвею.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
Баба, фраер, чисто мент — пирожок для вора,
Келешуй, браток, момент, вот тебе контора,
Замутить их надо в дело, чтобы рыбку съели смело,
И рамсы втереть умело, что к чему.
— Зачем ты к нему пошла?
— А кто ему строил глазки? И он с тебя глаз не спускал. Раз он не женат, смело окучивай!
— Джули, мне нравится мистер Делфино, честно, просто я еще не созрела для романа.
— Ой, вылезай из скорлупы! Скажи, когда у тебя в последний раз был секс?
— ...
— Сердишься, что спросила?
— Нет, стараюсь вспомнить.