История — это люди, причем исключительно живые. Когда они умирают, историю начинают переписывать в угоду власть имущих, и там черное легко становится белым. Это называется переосмысливанием истории...
История не прощает забвения своих уроков. Для тех, кто рискнет это сделать, она преподносит новые [уроки].
Поскольку у нас пароход сказочный, а пассажиры заколдованы злым волшебником Карлой Марлой и работать не умеют. Зато очень хорошо поют. Когда они видят вновь подходящую баржу с подарками, выходят на палубу с гармошками, с балалайками, играют и поют песни. Чудные какие-то песни, странные.
Со времён Ивана Грозного Русь и Россия считают историей только то, что происходит к западу от Москвы. Но Европа почему-то не способна ассимилировать Россию, а вот Азия — способна.
Истории плевать на яйцеголовых талмудистов, открывающих закономерности, и светящихся пророков, зовущих к любви. Человеческими жизнями распоряжаются хамы.
— Те, кто не знают свою историю, обречены на ее повторение.
— Те, кто забывают очистить свою историю, обречены на ее объяснение.
Как бы и что бы ни говорили, а в Крыму это была демократия, потому что первый раз в жизни людям дали высказаться.
Да из всех чертовских неудач, рассыпанных на каждой странице истории, наибольше всего нас может поражать какая-то, прямо скажем, бешеная жестокость по отношению к своей же подчиненной публике.
История, как и сами воспоминания, имеет склонность к искажению с течением времени или хуже того – к потере достоверности в зависимости от намерений тех, кто её пишет.
Cлайд с цитатой