— Где мне расписаться?
— Там, где написано «родитель или опекун».
— И кто я?
— Ты все.
— Где мне расписаться?
— Там, где написано «родитель или опекун».
— И кто я?
— Ты все.
Ты что не видишь, что ты со мной делаешь? Я схожу с ума. И это несправедливо. Это ваша ошибка. Почему мне сходить с ума?!
Если я стану похож на своих родителей, то либо стану блондинкой-алкоголичкой, которая гоняется за двадцатилетними парнями, либо буду, как моя мама.
Бев по-всякому меня обзывала: и кривозубой, и тупицей. Обиднее всего было, когда она ругала меня уродкой. Но, разглядывая себя в куцем, старомодном платье, я убедилась: мама права — я уродка.
Тюльпаны были необычайно красивыми и оставались закрытыми, даже когда расцветали. Совсем как мама.
— Не отводи глаза. Ты добрая, умная девочка. Хватит витать в облаках, посмотри на людей, на крови которых построено твое благополучие.
— Я понимаю, честное слово. Наверно, мой отец совершил страшные злодеяния, но для меня, он добрый, любимый папа. Он всегда был ласков со мной, как бы я не капризничала, как бы я не выводила его из себя своими проказами.
Больше должны ценить тех, кто растят и хорошо воспитывают детей, чем тех, кто их рожает.
Для меня родная долина оставалась солнечным местом в мире, и я не замечала, как за горами собираются темные тучи. Мне не о чем было волноваться, ведь я верила словам отца:
— Я стою на страже твоей свободы, Малала. Ты сумеешь исполнить свои мечты.
Обычно предполагается, что мать будет защищать и отстаивать ребенка, в то время как отец должен быть главой дома, главным кормильцем, домашним арбитром и дисциплинарным судьей, что придает ему уважение и признательность, как бы отец себя ни вел. Дополнительная потребность мальчика в идентификации с отцом затрудняет признание изъянов у отца, даже если он груб и жесток.