Чувствую шевеление коры головного мозга! У кролика родилась идея!
— Сматываются в Бруклин!
— Говорят, сейчас все ломятся в Бруклин, там снова стало модно жить.
— Меня не интересует модная недвижимость, меня интересует только месть!
Чувствую шевеление коры головного мозга! У кролика родилась идея!
— Сматываются в Бруклин!
— Говорят, сейчас все ломятся в Бруклин, там снова стало модно жить.
— Меня не интересует модная недвижимость, меня интересует только месть!
— Вы ведь сожгли ошейники?
— Ну, сожгли, потеряли, спрятали, отдали кошкам — это все только слова, правда?
— Есть одна такая штука на кухне, она небольшая и круглая по краям со всех сторон.
— Ложка?
— Да, ложка!
— В десятку!
— Так ложкой же не убьешь никого! Ложкой только хлебают. Хотите знать, как убивают людишек ложкой?
— Да!!! Хотим!!! Хотим!!!
— Э... ну, ладно. В общем, мы сначала ложкой, а потом нажали кнопку на машинке — на столешнице...
— Да, у нее еще такие брл-брл-брл...
— Лезвия!
— Это что, блендер? Ууу, вы их перемололи? Он говорит про блендер! Пожалуйста, пускай это будет блендер!
— Брат, я названия-то не спросил — убили им и все.
— Но это был блендер.
— Нет-нет-нет, мы со Снежком теперь союзники. Скажи им, Снежок.
— Этот енот вам врет, никакие мы не подгузники.
Наличие «абсолютной» – механической – памяти – не преимущество, а, наоборот, ущербность в отношении одного из важнейших и хитроумнейших механизмов нашего мозга, нашей психики. Это механизм, который активно «забывает» все то, что непосредственно непригодно для осуществления высших психических функций, все то, что не связано с логичным потоком движения наших мыслей. Бесполезное, не связанное с активной мыслительной деятельностью мозг старается «забыть», погрузить на дно подсознания, чтобы оставить сознание «свободным» и готовым к высшим видам деятельности...
Вот этот-то «естественный» механизм мозга, охраняющий высшие отделы коры от агрессии, от наводнения хаотической массой бессвязной информации, и разрушает, и калечит «зубрежка». Мозг насильственно принуждают «запоминать» все то, что он активно старается «забыть», запереть под замок, чтобы оно не мешало «мыслить». В него «вдалбливают», сламывая его упрямое сопротивление, сырой, необработанный и непереваренный (мышлением) материал.
Чудесно тонкие механизмы, созданные природой, тем самым портятся, искалечиваются варварски-грубым вмешательством. А спустя много лет какой-нибудь мудрый воспитатель свалит вину на «природу»...
Мне иногда кажется, что моя голова — это ворота, мозг — вратарь, а любая новая информация — это мячи, и они летят в ворота один за другим, а усталый раздражённый мозг отфутболивает их с возмущённым криком: «Пошли вон! Как-то без вас жили и дальше проживём! Достали!» Но всё же какая-то информация в ворота залететь успевает, и эти случайные мячи и составляют мой скудный багаж знаний.