И нехорошо говорят они о том гиблом месте,
Значит держаться надо нам вместе.
Мы давно охотимся за духами,
Ну а здесь в деревне их ну просто целый вагон и тележка,
Глухое место здесь, и люди темные, в общем-то,
Но мы их научим всему и мы уничтожим зверье.
И вот опять по всей деревне поползли эти слухи,
Что ночью на погосте шныряют злые духи,
Они всех прохожих собою пугают,
Орут, воют, а иногда и кусают.
Боится народ по ночам пройти мимо кладбища,
Хоть заплати им баксов по тыще,
А перебегают и перелетают они стороною,
Чтобы избежать встречи с той потусторонней шпаною,
Мы — доблестные воины света,
Мы — избранные рыцари Святого Завета,
Смело мы в бой пойдем!
Чмырям клыкастым запросто мы жопу надерем,
Сам Христос нам за командира,
Мы — спецназ, истребители вампиров.
Их не возьмет автомат,
Но кол наш осиновый отправит их души в ад,
Клыки поломаем, рога обломаем, и дохлые ребра мы им, ***ь, переломаем,
Чтоб они больше и впредь не нападали на нас,
Дави их до конца!
Мы сожжем вампиров на фиг, чтобы наверняка,
Чтоб ни одного не было упырька, блин на.
Они выходят по ночам, чтобы напиться свежей крови.
Когда наступает ночь, будьте, люди, наготове,
Скорее закрывайте свои двери на засовы,
Когда пробьет двенадцать, будьте ко всему готовы,
Завесьте свои окна вы чесночными цветами,
А вот и они, козлы, опять скрепят зубами,
Ты ночью не уснешь, потому что эти дети ночи,
На тебя через окно опять вперили свои очи,
И если ты боишься с ним подраться среди ночи,
Позови нас — мы придем, мы его козла замочим.
Вот чува. Она красива и скромна,
Краснела каждый, каждый раз она,
Была бы идеальная жена...
Дух тут стал нам объяснять,
Что она последняя бл*ь,
Лесбиянка каких поискать!
Во даёт! Погнали дальше!
Вот чувак. И вроде он пацан ништяк,
Он был не жлоб, и не борзой он был,
И коллектив его всегда любил...
Дух нам объяснил тотчас,
Что он полный пи*рас.
Что он сволочь, гад и мразь!
Вот те раз! Погнал соляк!
Эй, ребята, как допьете вы вино,
Мне бутылки вы оставьте за одно.
Пожалейте вы несчастного бомжу.
Я их в сумку аккуратно положу.
Отнесу я завтра их в приемный пункт.
Мне за них 60 копеек отдадут.
Я куплю буханку хлеба и сырок,
Чтобы с голоду не протянуть мне ног.
Ах, подайте, люди, мне, ради Христа.
Не мила мне жизнь, я от нее устал.
Помоги, прохожий милый, пятаком,
Сжалься надо мной, над бедным стариком.
Ах, отпусти меня, товарищ старшина.
Я простой советский бомж, а не шпана.
Я не сделал ведь плохого никому.
Так за что меня берете, не пойму?
Тела наши снова сольются под светом луны,
Любовь наша вечна, друг другу мы сильно нужны.
Твой череп оскаленный вновь улыбается мне,
Я буду ласкать тебя нежно при полной луне.
Кто подошла ко мне так резко
И так незаметно?
Это моя смерть!
Кто ложится на меня
И давит мне на грудь?
Это моя смерть!
Кто носит черный галстук
И черные перчатки?
Это моя смерть!
Кто подверг меня беспамятству
И ничегоневиденью?
Это моя смерть!
Снял я как-то кресты, с «металлизмом» завязал,
Подарил я ей цветы, но дар речи потерял;
Она в жилы вдруг руки и вцепилась будто рак,
И я понял, что она настоящий вурдалак!
Стали серыми глаза трупный запах изо рта,
Золотистая коса стала синею тогда,
А улыбка её, украшение лица,
Лишь смертельная агония на роже мертвеца!
Что случилося со мной, а ведь я её любил,
Но не знал я, что она была жителем могил,
Умерла она ещё во времена царя Петра,
А теперь из-за неё не дожил я до утра!
О-о-о, я влюбился в вурдалака!
Опять сегодня с похмела,
Сейчас опять жизнь не мила,
Опять идёт сегодня кругом голова.
Опять ко мне придут друзья,
Опять им отказать нельзя,
Опять сегодня будет водка и трава.
Cлайд с цитатой