Сергей Самсонов. Аномалия Камлаева

Другие цитаты по теме

— Оно того стоило? Две недели в яме?

— Самый лёгкий срок...

— Брехня! В яме легко не бывает. Там неделя тянется как год. Это точно.

— Со мной был мистер Моцарт.

— Тебе разрешили взять с собой проигрыватель?

— Он был здесь (показывает на голову) и здесь (показывает на сердце). Красота музыки, её отнять нельзя. На вас музыка так не действует?

— Ну, я в молодости играл на губной гармошке. Потом утратил интерес. Здесь от этого нету прока.

— Здесь от этого огромный прок. Тебе это нужно, чтобы не забыть...

— Не забыть?

— Не забыть, что в мире есть места, высеченные не из камня. То, что в тебе есть то, до чего не добраться... То, что не тронут. Это только твоё. Понимаешь? И ничьё больше. Только твоё.

— О чём ты говоришь?

— О надежде...

Любовь, как и музыка, не имеет границ и звучит как угодно: тихой мелодией одинокой дудочки и красивым дуэтом двух голосов, благородной классикой и глупой попсовой песенкой, мажорным аккордом и минорным, в дерзких терциях и в загадочных квартах…

Если человек идёт не в ногу со своими спутниками, возможно, это потому, что он слышит другой барабан. Пусть он шагает под ту музыку, которая ему слышится, в каком бы ритме она ни звучала.

Ведь музыка возникает на кончиках пальцев и проходит через нас насквозь. Мы не слышим её, мы её подслушиваем.

В завораживающей гармонии жизни

слышна мелодия, которую играет Господь.

У вас есть выбор. И не один. Вы свободны выбирать. Зачем сковывать себя чужими взглядами и примерять на себе чужой опыт жизни?

ГИДРА была основана на убеждении, что людям нельзя доверять их личную свободу. Но мы тогда не понимали, что, если попытаться отнять у них эту свободу, они будут сопротивляться. Война многому нас научила. Человечество должно отдать свою свободу добровольно.

Наши дома — это наши тюрьмы; но мы обретем в них свободу, если сумеем украсить их по нашему усмотрению.

Только музыка способна создать между двумя людьми нерушимую связь. Страсть преходяща, она деградирует, как и всё, что имеет отношение к жизни, тогда как музыка по природе своей стоит над жизнью и, разумеется, над смертью.

Рэгтайм. Но казалось, это было нечто, доселе не слышанное. Он не играл — он скользил по клавишам. Это было подобно тому, как шелковое белье скользит по женскому телу, и оно танцевало под его пальцами. В этой музыке были все бордели Америки — но бордели шикарные, где даже гардеробщицы — и те красавицы.