Пока хищники меж собой дрались, в заповеднике крепло мнение,
Что дороже всех медведей и лис — дорогой Козел отпущения!
Услыхал козел — да и стал таков: «Эй, вы, бурые, — кричит, — эй вы, пегие!
Отниму у вас рацион волков и медвежие привилегии!
Пока хищники меж собой дрались, в заповеднике крепло мнение,
Что дороже всех медведей и лис — дорогой Козел отпущения!
Услыхал козел — да и стал таков: «Эй, вы, бурые, — кричит, — эй вы, пегие!
Отниму у вас рацион волков и медвежие привилегии!
Покажу вам «козью морду» настоящую в лесу, распишу туда-сюда по трафарету, -
Всех на роги намотаю и по кочкам разнесу, и ославлю по всему по белу свету!
Не один из вас будет землю жрать, все подохнете без прощения, -
Отпускать грехи кому — это мне решать: Это я — Козел отпущения!»
... В заповеднике (вот в каком забыл) правит бал Козел не по-прежнему:
Он с волками жил — и по-волчьи взвыл, — и рычит теперь по-медвежьему.
А козел себе все скакал козлом, но пошаливать он стал втихимолочку:
Как-то бороду завязал узлом — из кустов назвал волка сволочью.
А когда очередное отпущенье получал — все за то, что волки лишку откусили, -
Он, как будто бы случайно, по-медвежьи зарычал, — но внимания тогда не обратили.
Берегли Козла прям как наследника, — вышло даже в лесу запрещение
С территории заповедника, отпускать козла отпущения.
Берегли Козла прям как наследника, — вышло даже в лесу запрещение
С территории заповедника, отпускать козла отпущения.
И никто мне не мог даже слова сказать,
Но потом потихоньку оправились,
Навалились гурьбой, стали руки вязать,
И в конце уже все позабавились.
Кто плевал мне в лицо, а кто водку лил в рот,
А какой-то танцор бил ногами в живот,
Молодая вдова, верность мужу храня,
(Ведь живем однова) пожалела меня.
На короткой незаметной шее
Голове уютнее сидеть, -
И душить значительно труднее,
И арканом не за что задеть.
Рука упала в пропасть с дурацким криком «Пли!»
И залп мне выдал пропуск в ту сторону земли.
Но слышу: «Жив зараза. Тащите в медсанбат!
Расстреливать два раза уставы не велят».
А врач потом все цокал языком
И, удивляясь, пули удалял,
А я в бреду беседовал тайком
С тем пареньком, который не стрелял.