— Что я творил?
— Орал всю ночь, блевал, в кровать пописал.
— Пока ты не заснул, Сантьяго с тобой сидел.
— Вот идиот! Наверное, всякой ахинеи еще какой-нибудь нагородил?
— В любви ему признавался.
— Сказал, что он лучше, чем Паула...
— Что я творил?
— Орал всю ночь, блевал, в кровать пописал.
— Пока ты не заснул, Сантьяго с тобой сидел.
— Вот идиот! Наверное, всякой ахинеи еще какой-нибудь нагородил?
— В любви ему признавался.
— Сказал, что он лучше, чем Паула...
— Зачем мы сюда пришли?
— Погоди...
— Да еще и ехали в автобусе, теперь от меня воняет.
— Прекрати ворчать! Что с тобой?!
— Могли взять такси, ненавижу, когда об меня кто-то трется!
— Бустаманте, что это у тебя между ног?!
— Яйца...
— На что ты там смотришь?!
— То, что у него там настолько ничтожно, что не заметишь.
— Спиритто!
— Я пошутила, вот и все.
— Хватит шутить, это дело серьезное. На что ты там уставился, Бустаманте? Покажи, что у тебя на коленях!
— Ничего...
— Бустаманте, это фотография Спирито! Почему ты ее там держишь?
— Он портит мою фотографию?!
— Замолчи, а то выгоню!
— Что ты с ней сделал, извращенец?
— Да ничего.
— Замолчите оба!
— Как у тебя дела?
— Плохо. А у тебя?
— Тоже кошмар... да...
— Да нет, мне так не кажется... свободны! Свободны! Совершенно свободны, ясно?
— Точно...
— Это здорово!
— Мы теперь свободны, можем делать все, что хотим! Здорово!
— Как твои долги?
— Я сдал почти все предметы, осталось закрыть две двойки.
— Да. А родители не верят, но меня спасла Анна, позанималась со мной.
— Ты отплатил ей? Ночью любви и страсти?
— Не говори ерунды!
— Я тебя знаю, дружище!
— Что вам предложить?
— Два сока.
— Сейчас.
— Я верю, что ты ее не тронул. Она страшная, как смерд.
— Успокойтесь, мужланы, не нервничайте!
— Значит, мы мужланы?
— Изложи свои претензии письменно, пришли мне e-mail.
— Может, телеграмму прислать?
— Сейчас я пришлю e-mail, в больнице прочтешь!
— Я возьму это на вооружение.
— Тебя тут же сдадут в психушку!
— Где они только набрали таких жеребцов?