Ты вся — безмолвие несчастия,
Случайный свет во мгле земной,
Неизъясненность сладострастия,
Еще не познанного мной.
Ты вся — безмолвие несчастия,
Случайный свет во мгле земной,
Неизъясненность сладострастия,
Еще не познанного мной.
Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение,
Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле.
Ты одна мне горишь, как звезда в тишине отдаления,
Ты корабль, что не тонет ни в снах, ни в волнах, ни во мгле.
И когда я слышу это «ты», где должно быть «мы», я впервые задумываюсь о том, что будет дальше.
Ты — недолговечное соединение углеводов, извести, фосфора и железа, именуемое на этой земле Готтфридом Ленцем.
Я встретил ведьму старую в задумчивом лесу.
Спросил её: «Ты знаешь ли, какой я грех несу?»
Смеётся ведьма старая, смеётся что есть сил:
«Тебя ль не знать? Не первый ты, что молодость убил.
Отверг живые радости и стал себе врагом,
И тащишься в дремучий лес убогим стариком.»
Я вижу, ведьма старая всё знает про меня,
Смеётся смехом дьявола, мечту мою кляня,
Мечту мою о праведном, безгрешном житии, -
И молвил ей: «А знаешь ли ты чаянья мои?
Я в лес вошёл, но лес пройду, прозрачен, как ручей,
И выйду к морю ясному божественных лучей.»
Смеётся ведьма старая: «Куда тебе идти?
Зашёл сюда, — конец тебе: зачахнешь на пути.
Сии леса — дремучие, от века здесь темно,
Блуждать вам здесь дозволено, а выйти не дано.
Ишь, выйду к морю светлому. Ты думаешь: легко?
И что в нём за корысть тебе? Темно и глубоко.»
И ведьма рассмеялася своим беззубым ртом:
«На море жить нельзя тебе, а здесь твой верный дом.»
И ведьма рассмеялася, как дьявол, егозя:
«Вода морская — горькая, и пить её — нельзя.»
Я купил духи, как у тебя, настолько по тебе скучал. Как дурак, пшикаю их на все свои вещи. Иду по улице, закрываю глаза и представляю, что ты рядом.