Пылают зарницы, мерцают огни.
Холодные искры узоры сплели.
Зелёные волны бегут в небеса.
Над нами колдует во мраке гора.
Таинственным светом округа полна.
Глядит половинкой на Терру луна.
Пылают зарницы, мерцают огни.
Холодные искры узоры сплели.
Зелёные волны бегут в небеса.
Над нами колдует во мраке гора.
Таинственным светом округа полна.
Глядит половинкой на Терру луна.
— И о чем же?
— Наедине, пошли разговор есть.
— И о чем же?
— Правильнее будет сказать: «На сколько?» Покуда Шахта дает руду, жизнь там стабильна. Мельница на денежной реке... Главное — быть мельником, а не мукой.
— Вот! С этого и нужно было начинать.
Интуиция — это опыт, перешедший в подсознание. То есть, подсознание само анализирует текущую ситуацию, по еле различимым факторам обнаруживая какую-то неправильность в окружающем мире. Человек может не услышать ни шороха за спиной, не увидеть лёгкого покачивания веточек, но всё равно понять натренированным шестым чувством, что за вот этим кустом притаился недоброжелатель.
Сказочный ***. Не лезь туда, она тебя сожрёт... Зачем тебя только из больницы выпустили!?
— Да, опять же производство «вещь в себе», либо так, либо никак, нежно голубой еще не худший вариант для гендерноизвращенцев.
— Так то да, надеюсь нежно розовых автоматов не будет, а то меня стошнит.
— Слава, богу машин, нет. Мое чувство прекрасного, сдохнет в корчах, если в трофеях принесут, штурмовые винтовки розового цвета, но со стрелковкой все равно, придется работать. Трупик чувства конечно будет пованивать, но я переживу.
— Угу, грубо говоря, спать так же приятно, как и есть, только спать это бесплатно...
Не бойтесь врагов — они могут только убить; не бойтесь друзей — они могут только предать; бойтесь людей равнодушных — именно с их молчаливого согласия происходят все самые ужасные преступления на свете.
О, как я лгал когда-то, говоря:
«Моя любовь не может быть сильнее».
Не знал я, полным пламенем горя,
Что я любить еще нежней умею.
Случайностей предвидя миллион,
Вторгающихся в каждое мгновенье,
Ломающих незыблемый закон,
Колеблющих и клятвы и стремленья,
Не веря переменчивой судьбе,
А только часу, что еще не прожит,
Я говорил: «Любовь моя к тебе
Так велика, что больше быть не может!»
Любовь — дитя. Я был пред ней не прав,
Ребенка взрослой женщиной назвав.
Я на него пущу огонь и глад,
Пока все вкруг него не опустеет.
Тогда все демоны во внешней тьме
Посмотрят в изумленье и поймут,
Что месть — святое право человека.
Распущенные
Долгие длинные пряди
Заструились мягким потоком.
Так и девичье сердце
Сокровенно-распущено.