Нет нужды в храмах, нет нужды в сложной философии. Мой мозг и мое сердце являются моими храмами; моя философия — это доброта.
За доброе дело необходимо отблагодарить добрым делом, считает наш народ, просто сказать «спасибо» будет недостаточно.
Нет нужды в храмах, нет нужды в сложной философии. Мой мозг и мое сердце являются моими храмами; моя философия — это доброта.
За доброе дело необходимо отблагодарить добрым делом, считает наш народ, просто сказать «спасибо» будет недостаточно.
Иногда мне жаль Криперов! Я понимаю, что всё игра, но по фантазировать же можно?
Просто посмотришь на его лицо, на его цвет и на суть: зелёный как сама тоска, несёт только разрушения, ничего с этого не имеет и котиков погладить нельзя!
— Почему многие добрые люди не видят своих качеств?
— Добро — это страдание. Сие, обличённые в белые одежды, — они от страдания. А когда страдаешь, тут не до анализа своих качеств. Страдающего не тянет к зеркалу.
София Сартор: — Ты упомянул кредо. Что это?
Эцио Аудиторе: — Ничто не истинно. Всё дозволено.
— Звучит довольно цинично.
— Да, если бы это было догмой. На самом деле кредо — это лишь наблюдение за природой окружающей нас действительности. Тезис «ничто не истинно» означает, что мы должны понять, что основы общества хрупки, и мы сами должны быть пастухами нашей цивилизации. Тезис «всё дозволено» означает, что мы должны понимать, что только мы, и никто другой, несём ответственность за наши действия и живём с их последствиями, прекрасными или ужасными.
Когда человек совершает тот или иной нравственный поступок, то он этим еще не добродетелен; он добродетелен лишь в том случае, если этот способ поведения является постоянной чертой его характера.
Понятно, что никакой идеальной справедливости в мире не бывает. Но по крайней мере стремиться к тому, чтобы это чувство справедливости и реальность сближались, было бы правильно. Если это не работает, хватит людям долдонить, что они недостаточно образованные и просвещенные. Хватит им говорить, что они тупые и глупое быдло, потому что не прочитали всех этих книжек. Вот я закончил философский факультет МГУ, прочитал массу книжек. Реально я ничего гениального там не увидел. Вообще ничего там нет. Я могу сказать, что ощущение правды, которое в русских, россиянах заложено жизненным опытом, оно глубже всех этих Кантов, Фейербахов вместе взятых. Глубже! Я в университете учился после срочной службы в армии, после работы, мне смешно было читать Ницше. Понимаете, смешно! Насколько это поверхностно и насколько это крик закомплексованного человека, который хочет быть чем-то, чем он не является. Он сам себя не осознал.
Когда слушающий не понимает говорящего, а говорящий не знает, что он имеет в виду, — это философия.
Философия идет не дальше вероятностей, и в каждом утверждении сохраняет в запасе сомнение.
Доброта – это не тон, и не специально подобранные слова. Если дети чувствуют в широком эмоциональном диапазоне своего наставника, как он глубоко переживает и радости и огорчения, и тревогу, и возмущение, правдивость своего наставника, — это и есть настоящая доброта.
Тот, кто добр, — свободен, даже если он раб;
тот, кто зол, — раб, даже если он король.