Каков бы ни был мой разум, сердце моё всегда берёт верх.
В жизни не судят только победителей. Только скажите мне, а кто из нас сумел победить жизнь?
Каков бы ни был мой разум, сердце моё всегда берёт верх.
В жизни не судят только победителей. Только скажите мне, а кто из нас сумел победить жизнь?
Счастье – сладкое на вкус. Оно само выбирает, когда приходить, обычно так внезапно и совсем ненадолго…
Многие ищут тех, кто может сделать их счастливыми, не понимая, что только сами они смогут сделать это. А ещё более важное то, что все хотят счастья и даже не знают, как оно выглядит.
Мегаполис — это как гигантский кредит, а пробки как ежедневные проценты. Вроде выплачиваешь по утрам и вечерам, а они только прибавляются. А вместо чего-то по-настоящему захватывающего, ты жертвуешь ладьёй своего времени только для погони.
Погони от самого себя.
Мегаполис — это как гигантский кредит, а пробки как ежедневные проценты. Вроде выплачиваешь по утрам и вечерам, а они только прибавляются. А вместо чего-то по-настоящему захватывающего, ты жертвуешь ладьёй своего времени только для погони.
Погони от самого себя.
Любви наплевать, на каких основаниях она возникла. Это чувство не терпит никаких противоречий, споров и препирательств. Оно ждет от вас полного подчинения своему закону, заставляет складировать в дальний угол интеллектуальные способности и крутит перед глазами картины в пастельных тонах. Оно требует от вас беззаветного служения и в ответ предоставляет счастье совершеннейшей безответственности.
Любовь — не искреннее чувство. Искреннее чувство — ненависть; то, что идёт из глубины души как пламя. Вывод: люди которые говорят, что любят — лжецы, а те, которые ненавидят — правдолюбцы. Вот такой парадокс, друзья мои.
Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцанье
Ее расширенных зрачков.
Ее душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью, дольней и отрадной,
Высокомерна и глуха.
Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг ее,
Назвать нельзя ее красивой,
Но в ней всё счастие мое.
Когда я жажду своеволий
И смел и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В ее истоме и бреду.
Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И четки сны ее, как тени
На райском огненном песке.