То, что я знаю, убивает то, чего я хочу.
Беспокоить друзей следовало бы не иначе как ради собственных похорон. Да и то навряд ли...
То, что я знаю, убивает то, чего я хочу.
Беспокоить друзей следовало бы не иначе как ради собственных похорон. Да и то навряд ли...
Некто упрекнул меня за то, что я веду себя как зритель, не иду в ногу со временем, питаю отвращение ко всему новому. «Но я не хочу ничто менять на ничто», — ответил я ему. Он не уловил смысл моей фразы. Он счел, что я очень скромен.
Тот, кто переживает самого себя, губит свою... биографию. В конечном счете только разбитые судьбы можно признать удавшимися.
Сегодня утром услышав, как какой-то астроном рассказывает о мириадах солнц, я не стал приводить себя в порядок: к чему теперь мыться?
Опять о Христе. Как сказано в одном из гностических повествований, из ненависти к фатуму он якобы поднялся на небо и нарушил расположение сфер, чтобы люди перестали обращаться к звездам. И что в таком кавардаке сталось с моей бедной звездой?
Страсть к музыке сама по себе является признанием. О незнакомце, который предается этой страсти, мы узнаем больше, чем о человеке, с которым мы общаемся каждый день, но который не чувствует музыку.
Чем более стареешь, тем слабее становится характер. Каждый раз, когда удается его проявить, испытываешь смущение, выглядишь скованным. Отсюда чувство неловкости перед теми, от кого исходит убежденность.
Покуда будет оставаться хоть один действующий Бог, задача человечества не будет достигнута.