Стефани Майер. Сумерки

Я робко коснулась его лица.

— Послушай, я люблю тебя больше всех на свете.

Разве этого недостаточно?

— Да, — улыбнулся Эдвард. — Достаточно на сегодня и навсегда.

Холодные губы снова прильнули к моей шее.

33.00

Другие цитаты по теме

— Давай сразу уточним, морской котик — это я?

— Да, такая беззащитная… — Эдвард нежно поцеловал мои волосы, —…прелестная, наивная, безрассудная. Ну чем не морской котик?

(— Готова?

— Конечно, нет, но давай пойдём.

— Храбрый морской котик.)

Медленно в моем сознании сформировался ответ. Похоже, у меня нет выбора — так сильно я завязла. Теперь я поняла, что никуда не денусь от своей страшной тайны. Когда я думала о нём, его голосе, гипнотизирующих глазах, грациозной походке, я не желала ничего, кроме как быть с ним. Даже если… нет, не буду об этом думать. По крайней мере, не здесь, среди тёмных елей и сосен. Не сейчас, когда дождевые капли стучат по земле, словно крадущиеся шаги, а от тяжёлых туч темно, как ночью…

— Если бы ты могла бы получить всё, что угодно на всем белом свете, любое, что бы это было?

Я почувствовала, что в моих глазах отразилось сомнение. — Тебя.

Он нетерпеливо помотал головой.

— Что-то, чего у тебя еще нет.

— У нас уйма времени, чтобы потренироваться, — напомнила я.

— Вечность, потом ещё вечность и ещё вечность!

— По-моему, так и должно быть.

И мы с упоением предались первому невыразимо прекрасному мгновению нашей вечности.

Каждый раз его холодная красота острым ножом пронзала моё сердце.

Я хочу быть только с тобой! Никогда об этом не забывай! Помни, что для тебя я опаснее, чем для кого бы то ни было.

Мне страшно… потому что скорее всего мы не можем быть вместе. А ещё боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете.

Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка, которую я любила больше всего, высветилась на его лице. — Действительно, я люблю тебя.

Мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не могла говорить.

Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотела быть с ним.

Три вещи прояснились окончательно.

Во-первых, Эдвард — вампир. Во-вторых, он хочет попробовать мою кровь, хотя и борется с этим желанием.

А в-третьих, я окончательно и бесповоротно в него влюбилась.

— Ты хоть понимаешь, что ты на самом деле для меня значишь? Как сильно я люблю тебя?

— Я знаю, как сильно я люблю тебя, — ответила я.

— Ты сравниваешь одно маленькое деревце с целым лесом...