Есть русская интеллигенция.
Вы думали — нет? Есть.
Не масса индифферентная,
а совесть страны и честь.
История — прямо
долговая яма.
Мне должен Наполеон,
Арбат, который был спален.
— Представим, что татарского ига нет,
тогда все сдвинется на 300 лет.
Я должен
мальчику 2000-го года
за газ и за воду
И погибшую северную рыбу.
(он говорит: «Спасибо!»).
У интеллигенции всегда были проблемы, чтобы попасть в кабинет с незапертой дверью, как будто бы вся смелость ума уходила в исследовательскую деятельность и ни капли не оставалось на социальную жизнь.
Километры не разделяют,
а сближают, как провода,
непростительнее, когда
миллиметры нас раздирают!
Интеллигенция, на сегодняшний день, это какая-то вечная женственность. Врач, например, допустивший ошибку, он подсуден. Стрелочник, который не так перевёл стрелки, подсуден. Интеллигенция никогда ни за что не отвечает.
«Оторванность от народа», «пропасть между народом и интеллигенцией», «потеря русского гражданства» и прочее заключается вот в чем: интересы русского народа — такие, какими он сам их понимает, заменены: с одной стороны, интересами народа — такими, какими их понимают творцы и последователи утопических учений, и, с другой стороны, интересами «России», понимаемыми, преимущественно, как интересы правившего сословия.
На суде, в раю или в аду
скажет он, когда придут истцы:
«Я любил двух женщин как одну.
хоть они совсем не близнецы».
Народный интеллигент — это человек, который уже способен понять тонкий намек, но еще может дать за него в глаз.
Мы с тобою прячемся от Времени.
Здесь, у океана на краю,
кривоногий, лживый, как сирены,
неземную музыку пою.
Так пою, как никогда не пелось!
Век к концу торопится, заметь,
высказать все то, то не успелось.
Что другому веку не суметь.
Как-то Лев Николаевич Гумилев в беседе нелестно говорил об интеллигенции, и журналистка сказала:
— Лев Николаевич, как Вы можете так говорить, Вы же интеллигентный человек!
И он ответил:
— Ну, какой же я интеллигент — у меня профессия есть, и я Родину люблю!
Cлайд с цитатой