Кофелёк, кофелёк... Какой кофелёк?
По замашкам, вроде, фраер, но не фраер, это точно — ему человека подре́зать, что тебе высморкаться.
Кофелёк, кофелёк... Какой кофелёк?
По замашкам, вроде, фраер, но не фраер, это точно — ему человека подре́зать, что тебе высморкаться.
— Вот, Шарапов, довелось тебе поручкаться со знаменитой Манькой-облигацией. Дамой, приятной во всех отношениях, только работать не хочет. А напротив, ведёт антиобщественный образ жизни.
— А ты меня за руку ловил, волчина позорный, чтобы про мои дела на людях рассуждать? Я ж тебе...
— Не ругайся, Маня! Ты мне молодого человека испортишь.
— Облигация или Аблигация?
— Облигация... Че? Какая облигация? Я Манька Облигация.... Да ты что, с ума сошла?
— Вы счастливы?
— Счастлив, война кончилась, столько дел...
— Знаете, в ваши годы я тоже был счастлив. Было огромное счастье. А потом оно как-то уменьшалось, уменьшалось... Уменьшалось и стало совсем маленьким, маленьким. Как камень в почке.