Те серийные убийцы, которые концентрируют свою жажду мести на проститутках, почти всегда страдают от личностного нравственного кризиса или дилеммы. С одной стороны, он, возможно, самоуверенно полагает, что у него есть некие права Господа, позволяющие ему карать нарушителей тем способом, который он сам сочтет нужным. С другой же, как шизофреничная личность, он может и не знать о том удовольствии, которое получает от причинения этого божественного возмездия.
Психология серийных убийц представляет собой отвратительную смесь психических расстройств и дьявольской хитрости, поэтому бывает трудно понять, когда их странное поведение в зале суда объясняется болезненным состоянием, а когда они просто разыгрывают спектакль.
Я люблю убивать людей. Мне нравится смотреть как они умирают. Я стрелял им в голову и смотрел на то, как они извиваются и корчатся на земле, а потом вдруг затихают… Или резал их ножом и наблюдал за тем, как их лица становятся абсолютно белыми. Мне нравится вся эта кровь. Однажды я приказал одной дамочке отдать мне все её деньги. Она отказалась. – Что ж, я зарезал её и вырвал глаза.
Когда-нибудь мне придется сказать ей об Эдде Гейне. В детстве мать одевала его как девочку. Большую часть своей взрослой жизни он убивал женщин и делал одежду из их кожи.
Вы меня знаете — я человек семейный. Ну очень семейный. Дайте мне отрубить головы целой семье, и счастья у меня будут просто полные штаны.
— Знаешь, что я ненавижу в обычных преступниках? Вы такие бездарные! Знаешь, кто я? Кто... я... такой?
— Не знаю! Серийный убийца?
— Серийный убийца? Боже правый, нет! Серийные убийцы убивают по одному, а я целыми пачками, что делает меня полным психопатом. Хотя... есть несколько вещей, которые придают мне шаблонности... Фиксации... ритуалы... трофеи... Но что действительно мотивирует меня, это действительная потребность выполнить работу!
Люди, которые убивают слишком много, превращаются в драконов. Они правят землями с денежных гор и летают в высотах своего авторитета. Они становятся такими жестокими, что перестают понимать человеческий язык.
Да, я раскаиваюсь, но я даже не уверен, так ли глубоко мое раскаяние, как должно быть. Я всегда удивлялся, почему я не испытываю более глубокие эмоции. Даже не знаю, могу ли я испытывать нормальные эмоции или нет.
I have found you, and now there is no place to run.
Excitement shakes me, oh God help me what have I done?!
Oooh yeah, I've done it!
AGAIN!
У серийных убийц нет совести. Нет морали, нет сомнений, нет сожаления. Я вёл опасный образ жизни. Меня могли застрелить, когда я воровал машины. Убить, когда я грабил людей. Меня ничто не пугает. Когда меня приговорили к смерти, для меня это ничего не значило.
Cлайд с цитатой