Это — Америка, и ты либо дуришь сам, либо дурят тебя!
— Что это ещё такое?
— Ребёнок, которого мы нашли в мусорке.
— Так положите обратно, он же не ваш.
Это — Америка, и ты либо дуришь сам, либо дурят тебя!
— Что это ещё такое?
— Ребёнок, которого мы нашли в мусорке.
— Так положите обратно, он же не ваш.
— Слушай, не знаю, как там у вас в Израиле, а в Америке нельзя просто так прийти и отобрать у нас землю!
— Ну вообще-то именно так ваша страна и была основана.
— Вот чёрт! Я порезал палец! Мне нужно немного мусора, чтобы заткнуть порез.
— Не затыкай открытую рану мусором. Воспользуйся своим носком.
— Не стоит переводить хороший носок на маленький порез! Я найду для тебя фантик, если подождёшь секунду.
— Что это ещё такое?
— Ребёнок, которого мы нашли в мусорке.
— Так положите обратно, он же не ваш.
За полтора месяца жизни в Штатах нам так надоела американская кухня, что мы согласны были принимать внутрь любые еды – итальянские, китайские, еврейские, лишь бы не «брекфест намбр ту» или «динер намбр уан», лишь бы не эту нумерованную, стандартизованную и централизованную пищу. Вообще если можно говорить о дурном вкусе в еде, то американская кухня, безусловно, является выражением дурного, вздорного и эксцентрического вкуса, вызвавшего на свет такие ублюдки, как сладкие соленые огурцы, бэкон, зажаренный до крепости фанеры, или ослепляющий белизной и совершенно безвкусный (нет, имеющий вкус ваты!) хлеб.
Эта страна основана эмигрантами. Отбрось свои европейские комплексы неполноценности. Здесь ты снова человек, а не истерзанный комок плоти, прилепленный к собственному паспорту.
Все вы, нелегалы, как один. Ты под гражданским арестом, ты понял? Америка — страна возможностей, и я воспользуюсь возможностью послать тебя обратно через границу, откуда ты припёрся!