— Что-нибудь желаете съесть, выпить? Хм... ну, конечно, все это сплошная бутафория, пускаю гостям пыль в глаза.
— Нет, спасибо.
— Я понимаю. Нет времени. Ни у кого нет времени, но с другой стороны, если мы сами не будем уделять себе время, то откуда оно возьмется?
— Почему я здесь?
— Твоя жизнь — это сумма остатков неуравновешенного уравнения, свойственного программированию Матрицы. Ты — возможный результат аномалии, которую, несмотря на мои искренние усилия, мне не удалось устранить из того, что в противном случае было бы гармонией математической точности.
Я люблю французские вина, как впрочем французский язык. Я учил разные языки, но французский — мой любимый. Фантастика! Особенно ругательства. Словно подтираешь задницу мягким шелком.
— Привет, ребята.
— Это он.
— Аномалия.
— Обезвредить?
— Да.
— Ведь он...
— ... всего лишь человек.
А что делают часы, если не отмеряют время, данное нам для сотворения самих себя, для открытия внутри себя того, о чём мы и не подозревали?
Что было до большого взрыва? Дело в том, что не было никакого «до». До большого взрыва время не существовало. Рождение времени — результат расширения вселенной. Но что будет, когда вселенная перестанет расширяться и движение пойдёт в обратную сторону? Какой тогда будет природа времени? Если теория струн верна, во вселенной есть девять пространственных измерений и одно временное. Можно предположить, что в начале все измерения были переплетены. А после большого взрыва выделились три известных нам — высота, ширина и глубина. И ещё одно временное измерение, известное нам, как время. Остальные шесть остались в зачаточном и перекрученном состоянии. Если мы живём в мире перекрученных измерений, как же мы отличаем иллюзию от реальности? Мы привыкли, что время движется только в одном направлении. Но что, если одно из других измерений не пространственное, а временное?
До семи вечера еще прорва времени, но я-то знаю, как ненадежна лукавая эта стихия; мне хорошо известно, что всякий час отличается от прочих, он может оказаться куда короче или, наоборот, длиннее, чем положено, и никогда заранее не знаешь, насколько вместительный час поступил в твое распоряжение.
— …час волка?
Дубинский кивнул.
— Так Прежние называли время, когда человек становится старым, одиноким и никому не нужным — друзья умерли, работа, к которой привык, стала уделом других, дети выросли… время подвести итог и… умереть.
Cлайд с цитатой