Экспансия красоты приводит к её девальвации: чего много, то дёшево. Ценятся добрые.
Если прекрасное лицо — это рекомендательное письмо, то прекрасное сердце — это верительная грамота.
Экспансия красоты приводит к её девальвации: чего много, то дёшево. Ценятся добрые.
Если прекрасное лицо — это рекомендательное письмо, то прекрасное сердце — это верительная грамота.
Чехов писал в одном из моих любимых рассказов, в «Красавицах», что красота оставляет приятное, но тяжёлое чувство. С чем связана вот эта тяжесть, эта грусть? С её принципиальной недостижимостью. Ею никогда нельзя обладать. Красота всегда не отсюда. Это примерно то чувство, с каким смотришь на лесной закат над каким-нибудь озером: ты понимаешь, что ты никогда к этому не приблизишься. Мало того, что ты никогда так не сможешь, но это не может принадлежать. Это всегда привет из другого мира.
Ты ведь не назовешь женщину красивой только потому, что она имеет красивый нос или красивые руки; она красива тогда, когда в ней всё пропорционально. Откуда проистекает эта красота? Вникни, и ты увидишь, что из души... Поставь рядом двух женщин одинаковой красоты. Одна из них добра, нравственна и чиста, другая — блудница... Ты увидишь, что та, святая, будет любима всеми, что на неё обратятся взоры всех... Это происходит оттого, что прекрасная душа сопричастна красоте божественной и отражает свою небесную прелесть в теле человека.
— Почему добрые люди не всегда красивые?
— Чтобы в мире было больше справедливости. Красота и доброта не ходят рука об руку.
... красота и доброта людей идут от того, во что они верят, а не от того, что они знают.
Быть некрасивым – что это значит? Это значит причинять кому-либо зло. Гуинплен делает только добро, значит, он прекрасен.