Толчея и суматоха повседневности мало располагают к подведению итогов.
Без минуты покоя жизнь топит человека в себе, заполняя легкие души водой сиюминутного, и ты понимаешь: никогда больше тебе уже не удастся вздохнуть полной грудью.
Толчея и суматоха повседневности мало располагают к подведению итогов.
Без минуты покоя жизнь топит человека в себе, заполняя легкие души водой сиюминутного, и ты понимаешь: никогда больше тебе уже не удастся вздохнуть полной грудью.
Давай, подруга, всю в доме перебьём посуду,
И пусть соседи по площадке слышат нашу ругань,
Потом друг другу громко скажем, что расстаёмся.
Или давай поженимся и сразу разведёмся
Давай приколемся: как будто потеряем память
И что друг друга не понимаем и впервые видим,
А вечером в кино на самый дерьмовый фильм...
Да к чёрту оно всё пошло, к чёрту этот мир!
Кофе-чашечка летней ночи. Взбитый желток-капелька утреннего солнца. Яичный ликер-аромат рая. Сделай глоточек, зажмурься, чувствуя себя беженцем, затерянным в морозом, чёрно-белом лесу; прислушайся к беде — она свернулась клубком, еле слышно шипит, поблескивая раздвоенным жалом...
Глядя на рыжего, барон напомнил себе, что жемчужина прячется в склизкой плоти моллюска. Что урок можно получить от случайного прохожего. Что философы древности во многом правы… В чем именно правы философы древности, он размышлять не стал.
Не сравнивайте былое с грядущим, вход с выходом, смертного с вечным и рождение с тризной — иначе быть вам тогда подобным Фемиде Неподкупной, дочери Урановой, что добровольно отказалась от зрения телесного, получив взамен беспристрастие судьбы, ибо суждено зрячим судьям ослепление красотой и уродством, мольбой и гневом, отвагой и трусостью; слепым же — никогда, и в том отличие судьи от судьбы.
Не сравнивайте былое с былым, вход со входом, смертного со смертным и рождение с рождением — иначе быть вам тогда подобным Линкею Афариду, герою-прозрителю, чей взор легко проникал сквозь землю и камень, дерево и кость, воду и металл; лишь собственная участь была темна для остроглазого Линкея, как темен день завтрашний для дня нынешнего, и гибель усмехалась, стоя рядом.
Несколько дней, горсть минут — вот они, и это настоящее, наше с вами настоящее, которое мы зачастую упускаем, предпочитая вспоминать или загадывать. Прошлое уже закончилось, каким бы подробным оно ни казалось, а будущее еще не начиналось — и, пожалуй, никогда и не начнется. Давайте немножко поживем сегодня, сейчас, сию минуту, и тогда вы наконец сможете почувствовать не то, что мы были или будем, а то, что мы — есть…