По мне ударяют железным прутом,
Но я камень, холодный и твёрдый гранит.
Я падаю, не разбиваясь потом,
Мне не больно, я делаю вид.
По мне ударяют железным прутом,
Но я камень, холодный и твёрдый гранит.
Я падаю, не разбиваясь потом,
Мне не больно, я делаю вид.
Попробуй разбить меня — ты не поверишь глазам,
Попробуй сломать — ты скорее сломаешься сам.
Не просто меня раздавить, расколоть,
Я камень, холодный и твердый базальт;
Всего лишь слегка поцарапана плоть,
И в стороны яркие искры летят.
Выросший вне женщин, я воспринимал ее как яркое и редкое новогоднее украшение, трепетно держал в руках. И помыслить не мог-как бывает с избалованными чадами, легко разламывающими в глупой любознательности игрушки, — о внутреннем устройстве этого украшения, воспринимал как целостную, дарованную мне благость.
... для настоящего веселья требовались девки. То есть, как верно отметил классик, даже если сначала кажется, что женщины не нужны, то потом они всё равно обязательно понадобятся.
Весь мир может крутиться вокруг одной женщины. Если это твоя женщина. Упустишь, хоть кайся после, хоть молись, всё без толку... Женщина, как иная цивилизация, появляется ярко, исчезает внезапно. Потом сиди и выстраивай модель её существования по запаху волос на оставленной случайно заколке. Запечатлеешься ли ты в её памяти ярким болидом — это ещё вопрос. Возможно, она будет больше сожалеть об утраченной заколке, чем о тебе.