Ты что, не слыхал про Верещагина?! Дожил… Было время — в этих краях каждая собака меня знала, вот так держал! Сейчас забыли…
— Петруха!
— Я не п-пью…
— Правильно! Я вот тоже сейчас это допью и брошу… Пей!
Ты что, не слыхал про Верещагина?! Дожил… Было время — в этих краях каждая собака меня знала, вот так держал! Сейчас забыли…
— Так нет же никого в таможне! Кому платить, неизвестно. Хочешь, мы заплатим золотом!
— Ты ведь меня знаешь, Абдулла, я мзду не беру, мне за державу обидно!
Я с рождения абсолютно уверен, что совершенно замечателен сам по себе и никакая дурная репутация мне не повредит! То есть, я слишком самовлюблён, чтобы утруждать себя попытками самоутвердиться...
Была у меня таможня — были контрабандисты. Сейчас таможни нет — контрабандистов нет.
Мой дом не является неприступной крепостью, как о нем любят говорить некоторые журналисты. Это просто старый бревенчатый дом. Единственное, что действительно делает его неприступным, — моя репутация. Когда люди знают, что здесь их могут пристрелить, они будут держаться подальше.
Как я говорил много раз, я не могу назвать себя идеальным. Я человек. Я состою из плоти и крови, как и все люди. Я плачу, я смеюсь, у меня есть мои проблемы. Когда я говорил что-то, что говорить не следовало, я приносил свои извинения. С возрастом люди учатся на своих ошибках.