Нашу жизнь нельзя судить по её последним годам...
А вы смогли бы взглянуть на себя в зеркало и не расплакаться, поняв, что забыли всё самое важное, всю свою жизнь?
Нашу жизнь нельзя судить по её последним годам...
А вы смогли бы взглянуть на себя в зеркало и не расплакаться, поняв, что забыли всё самое важное, всю свою жизнь?
Горит закат, прошла гроза,
Твоё лицо сияет вновь.
Я загляну тебе в глаза
И там найду свою любовь.
Тело мое изуродовано болезнью, я не здоров и не силен и сам себе напоминаю забытый где-нибудь в углу после праздника воздушный шарик – сдувшийся, дряблый, бесцветный.
Я догадался, что ты решила. По глазам. Впрочем, не проси меня понять, я не желаю этого делать, Элли. Я не хочу, чтобы все так кончалось. Я вообще не хочу, чтобы это кончалось. Только раз уж ты уезжаешь, мы оба знаем, что расстаёмся навсегда.
Нельзя прожить свою жизнь для других. Надо выбрать то, что нужно именно тебе, даже если это не понравится твоим близким.
– А ты? – спросила, в свою очередь, она. – Ты когда-нибудь вспоминаешь о… нас?
– Мне не надо вспоминать. Я никогда не забывал.
– Помню. Мы гуляли с Фином и Сарой. Всю дорогу до твоего дома Фин подталкивал меня под локоть, намекая, чтобы я взял тебя за руку.
– А ты так и не взял.
– Нет, – подтвердил Ной.
– А почему?
– Стеснялся, боялся даже. Сам не знаю. Считал, что ещё не время.
– Сдается мне, ты был довольно застенчивым мальчиком.
– Не застенчивым, а воспитанным, – подмигнув, поправил Ной, и Элли улыбнулась.
Поймите правильно – я обычный человек с обычными мыслями и жизнь прожил самую обыкновенную. Мне не поставят памятник, имя моё скоро забудется, и всё же я познал любовь, и мне этого достаточно.
Когда Ной почувствовал, что ком в горле растаял, он наклонился к Элли и шепнул:
– Ты – ответ на все мои молитвы. Ты – моя песня, моя мечта, мое дыхание. Я не понимаю, как смог прожить без тебя так долго. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. Я всегда любил и буду любить только тебя.
– Ах, Ной! – только и выдохнула Элли, прижимаясь к нему. Сейчас она любила, хотела, желала его больше, чем когда-либо в жизни.
Я смотрю на Элли, и мне кажется, я никогда не любил её больше. А когда начинаю читать письма, обнаруживаю, что всегда чувствовал то же самое.