Мы никогда не выигрываем. Иной раз нам это кажется, но такова маленькая любезность, которой удостаивают нас боги.
Обладатель второго места на самом деле первый проигравший.
Мы никогда не выигрываем. Иной раз нам это кажется, но такова маленькая любезность, которой удостаивают нас боги.
— Почему ты так боишься проиграть?
— Смотрела я однажды футбол. Победившая команда была так счастлива. Вот я и сделала выводы.
— Наш пациент счастлив.
— Он идиот.
— Но счастливый. В проигрыше есть какая-то свобода, верно?
Хочешь побеждать, умей проигрывать. Это не парадокс. Это типично гарвардская черта — способность обратить любое поражение в победу.
Я хотел, чтобы ты кое-что в ней понял, хотел, чтобы ты увидел подлинное мужество, а не воображал, будто мужество — это когда у человека в руках ружье.
В том, чтобы встать на сторону проигравших, чести нет. А встать на сторону победителя — всего лишь деловой подход.
Ты теряешь всё и выигрываешь войну — ты герой; ты теряешь всё и проигрываешь — ты дурак.
Оглядываясь назад, я вынужден отметить, что все мои по-настоящему разгромные проигрыши оборачивались впоследствии великой удачей. Наоборот, кстати, тоже случалось неоднократно, я хочу сказать, что не было в моей жизни событий более трагических, чем некоторые мои победы.
Я помню лишь вечные проигрыши, поражение и горечь, а хорошо было только одно – когда все кончилось. Вот конец – это, можно сказать, выигрыш, Чарльз, но тут уж пушки ни при чем.