Пустоту так хотим заполнить ложью мы,
Ей, словно сталью, сердце защитив своё.
Пустоту так хотим заполнить ложью мы,
Ей, словно сталью, сердце защитив своё.
Всё то, чем так горды,
Поставить мы на кон должны,
Оставив лишь гнев и боль,
Что поведут нас в бой.
— Я просто слушала.
— Её ложь? Все нормально. Она всегда так поступает с хорошими людьми — дезориентирует, заставляет в ней нуждаться, а потом забирает то, что ей нужно и выбрасывает, как мусор.
— Она постоянно думает о тебе, почему ты оставил ее в живых. Слушает запись твоего звонка в службу спасения в тот день снова и снова.
— Ты должна быть очень осторожной, поверь, говорю из своего опыта, Харли Сантос — самовлюбленная психопатка и убийца. И все же, она заставила меня сходить по ней с ума, а тебя сопереживать ей. В этом ее сила. Но вместе, мы сможем использовать это манипулирование, забраться в ее голову, также, как она и заставить сомневаться в собственном здравомыслии. А потом сможем быть свободны.
Осознав, что подступает наивысшая минута, Баудолино отважился на дело, которое – как всегда, из самолучших помыслов – состояло в очередном обмане.
Я сдирала с себя целые пласты собственного обмана, чтобы дойти то того момента, когда начался обман себя...
Не всё, что вы слышали на этом суде, правда. Часть показаний лжива, как и лживы те люди, которые их давали.