Сердце будет работать, если ты
Прислонишься щекой к моей груди.
От прикосновения руки
В десять раз быстрее будет ритм,
А потом рванется из груди,
Ты скорее лови его, лови,
Без него и я уже не я.
Да и ты совсем другая.
А в магазине, в мясной секции
Прием товара по полцены.
Елена идет продавать сердце,
Чтобы купить себе ветчины.
— Отдав свое сердце, я принял весь яд, что бурлит в груди Эйнона. Даже боль его смерти должна стать моей.
— Не вини себя в этом. Ты получишь смерть, но не получишь бессмертие.
— Не только поэтому. Я должен был дожить до тех времен, когда человечество не повторит моей ошибки и не воззовет тирании, когда в мире будут те, кто помнит прежние времена... Помнит, что даже во тьме есть свет. Я не вижу, звезды сегодня сияют?
— Очень ярко, милорд. Очень ярко...
Я никогда не следовал за своим сердцем. Чтобы не пораниться, я всегда был осторожен. Менее добрый, чем остальные. Более колючий, чем остальные. Нормальное для меня всегда основывалось на реакции остальных. Я никогда не следовал за своим сердцем. Ни разу.
Одиссей
... Каждое утро страдания новые...
Вот — я раскрыл пред тобою одежды —
Видишь, как кровь убегает багровая?
Это не кровь, это наши надежды.
А х и л л
Брось, Одиссей, эти стоны притворные.
Красная кровь вас с землей не разлучит.
А у меня она страшная, черная,
В сердце скопилась и давит и мучит.
Жалей меня не оттого, что свет
На склоне дня покинул небосвод;
Жалей меня не оттого, что след
Красы былой с полей и рощ уйдет;
Жалей меня не оттого, что лик
Луны поблек, волна стремится вспять;
Не оттого, что страсть мужская — миг
И больше мне твоей любви не знать.
Жалей меня за то, что разум скор,
А сердце неразумно до сих пор.
Сердце не обманешь. Оно заставляет нас действовать вопреки здравому смыслу. Оно разрушает стены, пробивает границы. И хорошо это или плохо, но оно ведет нас туда, куда бы мы сами никогда не пошли.
Дело в том, что еще одна категория писателей на протяжении веков создавала легенду о сердце, легенду, превратившую этот добропорядочный насос, перегоняющий кровь, в некоторое сосредоточие эмоций, отделив таким образом любовь от ума и приписав массу благороднейших качеств этому комку мышц.
Правда, могло бы получиться кое-что похуже. Они, например, вполне могли бы превратить в цитадель любви любой другой внутренний орган. Писатели ведь отлично знают свое дело.
Она не принадлежала к тем современным женщинам, которые стараются выставить напоказ перед своим собеседником свой ум, видя в этом особую гордость. Она заботливо берегла своё сердце в скрытых глубинах своего существа.
Cлайд с цитатой