Не считай себя самым умным, понятно? Это верный путь в могилу. Запомни, парень — те, кто думают, что они самые умные, в лихой час, как правило, не знают, как действовать верно, потому как не могут найти согласия с самими собой. Они начинают перебирать варианты решения вопроса и в результате отправляются на тот свет, потому что стоят на месте, вместо того, чтобы бежать или драться. Правильно вбитые в мышцы рефлексы иногда куда полезнее, чем воз прочитанных книг.
И даже холодное молчание Аманды не портило мне настроение. Ну, надулась она как мышь на крупу, ну, общается со всеми, кроме меня — и что? Даже не поговорила, ни о чём не спросила, только обнюхала да по морде ударила. Так тоже не делают, между прочим. Мало ли, где я мог духами пропахнуть? Может, я из огня шлюху спасал во время пожара, к груди её прижимал, вынося из пылающего дома, вот теперь ей и пахну? Ты сначала выясни детали, а потом уже нервы себе и другим поднимай.
Знания — они как вода. Напился — вроде как жажду утолил, и пузо как барабан от воды раздулось, но через полчаса глядь — и снова пить хочется.
— Если я не знаю, куда еду, то неплохо бы хоть понимать почему.
— Красиво загнул. — Агриппа похлопал в ладоши. — Мастер, вы сделали из него ритора.
— Полагаю, он сам не понял, что сказал, — усмехнулся маг...
Прав был мой отец — когда человек доволен делом рук своих, то даже в сумрачный день он видит солнце.
Много воинов погубила не война, а её ожидание. Долго ждал, много думал — взялся за ручку двери ибн Кемаль — А когда воин много думает, он перебирает у себя слабые стороны, а у врага сильные. И потом, какой-то момент, он начинает думать о том, что противник сильнее, чем он, а это путь к поражению.
Широкий, цвета парного мяса, шрам фактически разделил лицо нашей подруги на две части, он начинался на лбу и тянулся до шеи, проходя через пустую левую глазницу. Так что — работа хорошая, вот только смотреть на это страшно. Сильно страшно. Детское ещё, по сути, личико — и шрам, которым не всякий вояка похвастаться сможет.
— Да зеркало ей нужно, — пояснил нам, недоуменно переглядывающимся, Карл. — Вот вы тупые!
Он повертел головой, углядел в углу туалетный столик с вделанным в него зеркалом и в два счета подтащил его к кровати, на которой сидела Луиза. Та спустила ноги на пол, приблизила лицо к зеркальной глади и внимательно вгляделась в неё.
— Посмотрела — и хватит. — Идрис с легкостью поднял столик и вернул его на старое место. — Пустое это всё. Я вот своей старухе все эти зеркала даже покупать запретил. Она в него глянет и начнётся: «У меня морщины, я стала толстая, ты у меня молодость отнял». Э! Глупости какие! Нет, это всё так, но для меня она всё та же стройная Гульнара, которую я много лет назад одной весенней ночью, у кярыза старого Рагута, первый раз спиной на травку уложил. Что зеркало? Это стекло, оно не живое, что в него глядеть? Вот здесь она у меня отразилась, один раз — и на всю жизнь. Вот здесь. И здесь она всегда будет такой — молодой и красивой.
И Идрис несколько раз ткнул себя в грудь, туда, где билось его сердце.
Никто из нас не знает точно, каковы пределы его воли и резервы силы. Наступит день — и вы сами всё поймете. Главное только, чтобы этот день не стал вашим последним днем.
Никогда не думай о том, что ты можешь проиграть схватку. Если это случится, ты умрёшь, и тогда тебе будет всё равно. Если же победишь, то будет стыдно, что усомнился в себе. Но всегда помни: смелость и безрассудство — разные вещи, равно как трусость и осмотрительность.
Cлайд с цитатой