Ты в окошко не смотри,
Ты глаза свои протри,
Да ложись ты почивать
На пуховую кровать.
И не думать, и не знать,
Не бояться, и не ждать,
Радость я тебе дарю,
Ты забудешь грусть свою.
Околдован путник мой,
Будет мне служить одной.
Он забыл, зачем пришёл,
Счастье здесь своё нашёл...
Что за шум я слышу там?
Стонет ветер по ветвям.
Звук шагов и сердца стук,
Свою сеть прядет паук.
«Добрый путник, заходи,
Удивляться погоди.
Здесь в избушке есть вино,
Правда, горькое оно».
Умереть так умереть! потеря для мира небольшая; да и мне самому порядочно уж скучно. Я — как человек, зевающий на бале, который не едет спать только потому, что еще нет его кареты. Но карета готова… прощайте!..
О, мой бог, ты обманул мои ожидания!
Ты обещал жизнь,
А твои почитатели, как деревья в лесу,
Падали в битве один за другим от ударов топора.
... Тсс-с, не шевелись. Это шок, ты знаешь. Я не хочу делать больно... Начнется головокружение... Сонливость... Не сопротивляйся! Смерть нежна. Ты скользишь в теплую ванну...
Я никогда не оставлю землю ливийскую, буду биться до последней капли крови и умру здесь со своими праотцами как мученик. Каддафи не простой президент, чтобы уходить, он — вождь революции и воин-бедуин, принёсший славу ливийцам.
Сколько бы камней ни бросали в воду, ее поверхность не замутится. Сколько бы ни ступали на тени, их не растоптать. Ни вода не замутится, ни тени не исчезнут. Река смерти — вот что это. И жизнь, и смерть — все обман. Он настолько неуязвим, настолько силен, что это кажется невозможным.
Cлайд с цитатой