Человек еще не овладел жизнью, но порой становится властелином жизни и смерти.
Тот, кто владеет семантикой, может всё назвать своим.
Человек еще не овладел жизнью, но порой становится властелином жизни и смерти.
Жизнь – все те же детские игры, только уже не с игрушками.
Скелет правды, не обросший плотью.
Во время просмотра этой пьесы мне очень хотелось воспользоваться сценическим люком, чтобы провалиться сквозь землю.
Гаснущий энтузиазм должен оставить после себя осадок, которым можно раскрасить свои лица для маскировки.