... страх в человеческом сердце порождает ненависть, а ненависть — насилие.
Я не понимаю. Что это? Мне это совсем не нравится. Сердце бьется быстрее, мне страшно. Я никогда ещё так сильно не боялась. Я не понимаю.
... страх в человеческом сердце порождает ненависть, а ненависть — насилие.
Я не понимаю. Что это? Мне это совсем не нравится. Сердце бьется быстрее, мне страшно. Я никогда ещё так сильно не боялась. Я не понимаю.
Последние пару лет я чувствовала злобу, боль, страх. Но об этом я говорить не буду. Теперь я сосредоточусь на той самой теме. Это любовь. А что, по вашему стыдно говорить про любовь? Это что, по-девчачьи? Как раз в ней ведь вся суть. Это самое важное. Легко ненавидить, легко бояться, а любить чертовски тяжело. Но это необходимо. Без любви никак. Это жизненно важно. Я вас прошу любите друг друга, любите сильнее. Сегодня и каждый день. Я люблю вас.
Если бы мне пришлось выбирать между прошлой жизнью и тобой, я бы выбрал тебя. Не пожалел бы пять миллиардов жизней.
Восемь полных жизней, восемь планет, и ни на одной я не встретила того, за кем пошла бы куда угодно. Я так и не встретила любимого. Почему сейчас? Почему ты?
Он постоянно касался моего лица и волос, мы часто держались за руки — но ведь на это тело все так реагировали, испытывая ко мне исключительно платонические чувства.
Люди часто используют для обозначения печали метафору «разбитое сердце». Я всегда считала это гиперболой, общепринятым описанием того, что не имеет физиологической подоплеки, вроде «зеленой тоски», а потому не ожидала внезапной боли в груди. Я рассчитывала на тошноту, на ком в горле, может быть, даже на слезы. Но откуда взялась эта боль, резкая, свербящая, раздирающая грудную клетку? Как же так?
Глаза оставались такими же синими, какими я их запомнила — якорь, который удерживал меня на этой планете.