Мы врем особенно убедительно тогда, когда верим лжи.
В демократическом обществе правда и ложь имеют одинаковые права.
Мы врем особенно убедительно тогда, когда верим лжи.
«Она со мной навсегда», — подумал Генерал и испугался: он боялся лживых слов «всегда», «навсегда», «никогда». Навсегда человек только умирает.
Взятка — общий знаменатель всех ветвей власти. Она уравнивает и демократа, и консерватора. Есть и еще один знаменатель — ложь.
Нам так много врали, что ложь становилась реальностью, а реальность — четверо, шестеро жителей в темной каморке, непролазная грязь в воровских переулках, галоши по талонам — реальность представлялась мимолетной случайностью, всего лишь по чьему-то недосмотру заброшенной прихожей сверкающего дворца будущего.
Мы готовы умереть за правое дело, но кто-то должен указать место, где мы должны стоять до последнего.
Историки беспощадно расправляются и с правыми, и с виноватыми. История же равнодушна.
В той, настоящей жизни Генерал был приучен не верить тихим убедительным голосам, они обезоруживали перед лицом опасности.
Самый высококлассный обман – это когда после всего ты по-прежнему веришь в то, что это правда.