Уж и не знаю, как там в Чикаго, но этот город жил очень беспокойной жизнью...
— Так, что у вас происходит в крае? Порядочные люди, они на власть не претендуют, что ли?
— Порядочные люди вообще за власть не борются.
Уж и не знаю, как там в Чикаго, но этот город жил очень беспокойной жизнью...
— Так, что у вас происходит в крае? Порядочные люди, они на власть не претендуют, что ли?
— Порядочные люди вообще за власть не борются.
— Значит, смотри, что у нас получается... За день до смерти главбух посетил склад готовой продукции, ну, проверял там какую-то документацию. Был до обеда. Потом сказал, что плохо себя чувствует и поехал домой.
— Ну да... Вчера почувствовал себя плохо, а сегодня — убили. Может, съел чего?
— Что ты мне — Гуров, Гуров... Прямо Джеймс Бонд какой-то!
— Хуже. Джеймс Бонд персонаж вымышленный, а этот — живой.
— В Лондоне болтают, будто ты ходишь по ночным улицам Бирмингема голым, разбрасываешь деньги и говоришь с мертвецами. А еще, что ты обнаглел настолько, что считаешь возможным вызывать евреев в домик сельской местности, где ты живешь, и указывать им какие цены ставить.
— Ну ты же пришел.
— А может, я просто проходил мимо?
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.