В раю нет пива, поэтому мы пьём его на этой грешной земле.
Меня как-то спросили, страдаю ли я от похмелий. Для того, чтобы были похмелья, нужно перестать пить. Так что данная проблема просто не возникает.
В раю нет пива, поэтому мы пьём его на этой грешной земле.
Меня как-то спросили, страдаю ли я от похмелий. Для того, чтобы были похмелья, нужно перестать пить. Так что данная проблема просто не возникает.
Недаром сотни лет назад, и к тому же опытным путем, установлено, что много пить вредно, а мало – неинтересно.
В аду все повара — англичане, все полицейские — немцы, все инженеры — французы, все любовники — швейцарцы, а все банкиры — итальянцы!
В раю все повара — французы, все полицейские — англичане, все инженеры — немцы, все банкиры — швейцарцы, а все любовники — итальянцы!
— Эти люди тают от вашего присутствия точно так же, как этот сахар. И так же оплавляются карамелью.
— По-вашему, я похож на сахар?
— Нет, это они — сахар... А вы — абсент. Вы поглощаете их. Растворяете в себе.
В стуже вечной бесконечности Рай отапливается дыханием любви, а ад – кострами ненависти.
Мы друг в друге растворялись без остатка.
Бесконечно было больно, было сладко.
Но бывает слишком много даже рая...
Мой друг алкоголь твердо знает, чем дышит
Есенин....
Мой друг алкоголь искупал Брайна Джонса в
бассейне...