Михаил Львович Полячек

Привет! Я Карлсон. Как твои дела?

Ну что молчишь, открой глаза пошире,

А рот закрой. Я лучший Карлсон в мире,

Я весел, непоседлив и настырен,

Признайся, ты всю жизнь меня ждала.

А, ты хотела бы иных чудес?

Тебе нужны не сказки, а романы?

Ты убедишься поздно или рано:

Красивы, но пусты, как истуканы

Все эти принцы из дешевых пьес.

А я вношу весёлый кавардак

И нарушаю ход любого действа,

Я сочетанье мудрости и детства.

Поверь же, никуда тебе не деться

Из пут моих. Что, разве же не так?

Со мною ты могла бы улететь

(Пока на крышах кошки не пропели)

Туда, где мир прозрачней акварели,

Взгляни: вот на спине моей пропеллер,

Вот кнопочка на круглом животе.

0.00

Другие цитаты по теме

— Послушайте только, как веселятся мужчины!

— Они смеются, вероятно над какой-нибудь непристойностью.

— Да нет, просто сплетничают. Мужчины любят сплетничать.

— Ещё бы, конечно!

— В этом нет ничего плохого. Люди, которые не любят сплетен, не интересуются своими ближними. Я просто настаиваю, чтобы мои издатели любили сплетничать.

— Да, но мужчины сплетни называют делом.

В женщине можно найти много хорошего, если глубоко капнуть.

Хотя я постепенно преодолевал благоговейный страх перед строениями, преобладающими здесь, в Блуте, это местечко меня пугало. Я видывал менее прочные на вид горы!

Христианин, говорящий атеисту, что тот попадёт в ад, так же угрожающе, как маленький ребенок, говорящий взрослому, что он не получит подарков, от Санты на Рождество.

Вина — природный аддерол, а стыд — кокаин, так что я намешал себе энергетический коктейль.

Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.

Возможно, там, где нас нет, потому и хорошо, что нас там нет.

— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.

— Я гей, если хочу посмотреть?

— Любопытный гей!

Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»

Я не употребляю наркотики. Мне это уже не нужно. Я постарел, и если мне теперь нужен приход, нужно просто неожиданно встать со стула.