Из-за своей ранимости, женщина стремится обезоружить всех.
7.00
Если допустить даже, что мужчина и предпочёл бы единственную женщину на всю жизнь, то женщина-то, по всем вероятиям, предпочтёт другого, и так всегда было и есть на свете.
Геннадий Малкин
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойКогда в отношениях все легко и непринужденно, не думается о том, что женщине мало того, чтобы кто-то был с ней в постели. Ей нужно, а порой и мучительно необходимо, чтобы кто-то позаботился о ней.
— Почему вы приняли личное участие в поисках? – спросила Юлия.
– Я – адвокат Борготты.
– Ну и что? Вы – казенный адвокат. Вас назначили. Откуда такое рвение?
– Допустим, я – честный адвокат. Не верите? Хорошо, а почему вы его ищете? Только не говорите, что вы – его невеста!
– Я – его работодатель. Он собирался подписать со мной контракт.
– Впервые вижу работодателя, гоняющегося за сбежавшим работником по всей Галактике.
– Впервые вижу адвоката, рискующего ради навязанного клиента.
– Ну и как?
– Вы мне нравитесь.
– Вы мне – тоже.
Мужчина, даже несмотря на броню эгоизма, понимает, что женщина лучше. Просто мы не признаем этого вслух — солидарность из поколения в поколение. Вдруг это помешает вам уважать нас, считать нас мужчинами? Хотя мужчина — это далеко не член между ног, это ещё и заботливое желание прикрыть окно, когда она замерзла, но молчит об этом. Мужчина — это тревога за неё, даже когда они не вместе.
Если у женщины есть муж, то она обделенная, если муж и любовник, то порядочная, если муж и несколько любовников, то гулящая, а если вообще никого, — покосилась я на подругу, — то дура. Ой, не дерись. Так вот сижу я и думаю, в каком статусе мне было бы уютней.
Мудрые женщины стремятся к Женственности, преодолевая самые сложные преграды. Таким образом, они борются за право оставаться самими собой, оставаться Женственными, иметь крепкие счастливые отношения, счастливого партнера.
Мы всегда влюбляемся в самую лучшую на свете женщину, а бросаем всегда самую худшую.
Если женщине нравится общество мужчины, то почему бы ей не взять его за руку и не предложить прогуляться с ней? Но какая бы женщина из тех, кого он знал, смогла бы произнести эти слова? Это была женщина совершенно другого сорта. Эта женщина была свободна!