С горной вершины даже бурное море кажется гладкой равниной.
Совершенно непонятно, почему иногда так тошно жить на свете человеку, у которого в целом в жизни все в порядке.
С горной вершины даже бурное море кажется гладкой равниной.
Совершенно непонятно, почему иногда так тошно жить на свете человеку, у которого в целом в жизни все в порядке.
Никогда не суди о своей жизни по жизни тех, кто живёт лучше тебя. Суди по жизни тех, кто живёт хуже... их всегда больше, и у тебя отпадут проблемы.
Если ты огорчаешься по поводу чего-либо внешнего, то угнетает тебя не сама эта вещь, а твое суждение о ней. Но устранить последнее – в твоей власти. Если же тебя огорчает что-либо в твоем собственном настроении, то кто мешает тебе исправить свой образ мыслей?
— Жизнь — очень странная штука, — сказал он. — Но только с похмелья. Остальное преодолимо. Надо просто делать, что можешь. Ровно столько, сколько можешь. Даже когда не можешь почти ничего.
Мы так много времени тратим на то, чтобы защищать свой выбор, что становится трудно проявлять хоть какую-то слабость. Столько раз приходится выслушивать просьбы других отступить, когда что-то не получается, что ты начинаешь думать, что, возможно, отступление и должно быть твоим планом.
Один раз я сидел в тюрьме. Два раза был женат. Потом меня забрали в армию, и мне пришлось два с половиной года жить где-то в жопе в Мексике безо всяких на то причин. Мне сломали лицевую кость, удалили почку, в лодыжке у меня осколок кости, которая никогда не заживёт... Всякого говна я в этой жизни повидал, но гаже вот этой херни не было ничего. Если бы я знал, что мне придётся возиться со стаей визжащих спиногрызов, ссущих мне на колени 30 дней в году, — я бы давно покончил с собой!
Нет таких счастливчиков, которые живут блаженной безоблачной жизнью, как нет и тех, кто пускай и в самом горестном и бедственном существовании не находил бы хоть какую-то отраду.