В старости главное — чувство достоинства, а его меня лишили.
85 лет при диабете — не сахар.
В старости главное — чувство достоинства, а его меня лишили.
— Когда я выйду на пенсию, то абсолютно ничего не буду делать. Первые месяцы просто буду сидеть в кресле-качалке.
— А потом?
— А потом начну раскачиваться.
Старость — это время, когда свечи на именинном пироге обходятся дороже самого пирога, а половина мочи идёт на анализы.
В архиве Раневской осталась такая запись:
«Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю. Писать о себе плохо — не хочется. Хорошо — неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания — это богатство старости».
Когда убиваешь, все происходит очень быстро и почти незаметно для самой жертвы. Но теперь я видел перед собой медленное угасание жизни в теле изможденном, но все еще отказывающимся сдаться вампиру, годами сосавшему из него соки, имя которому — время.
— Не-ее-т! Эта игрушка проклята, ПРОКЛЯТА, говорю вам!
— Дедушка, вы так сказали обо всех подарках.
— Мне просто не хватает внимания...