Я много говорю? Вы правы. С такой скоростью говорят только итальянцы. Им слишком много надо сказать себе, чтобы успокоиться, и в то же время сделать все, чтобы не услыхать никого другого.
Вовремя лишиться ненужной вещи — большая удача.
Я много говорю? Вы правы. С такой скоростью говорят только итальянцы. Им слишком много надо сказать себе, чтобы успокоиться, и в то же время сделать все, чтобы не услыхать никого другого.
— Вас еще не пытали?
— Нет, но меня били.
— Этого мало. Нужно пройти моральные пытки.
Мне нравится, как вы улыбаетесь. Прежде чем заплакать от моих слов, умные люди всегда начинают улыбаться.
Вы, сударь, недооцениваете преимущества этого пространства. Этой так называемой свободы. Когда-нибудь, блистая за пределами этого сооружения, вы будете вспоминать свою молодость и общение со мной, как самую яркую страницу в своей жизни. И этот мрачный замок превратится для вас в священную реликвию.
С сумасшедшими можно говорить на любую тему. Безумие вообще — это выход за благопристойную норму. Но не всегда в худшую сторону.
«Аз воздам», — сказал Господь. Если вас почему-либо не устраивают его слова, отнесите это к земной мудрости. Вершить самому приговор обременительно для тела и разрушительно для души.
«Аз воздам», — сказал Господь. Если вас почему-либо не устраивают его слова, отнесите это к земной мудрости. Вершить самому приговор обременительно для тела и разрушительно для души.