Мы часто смотрим на древних, как на детей. А дети мы перед древними, перед их глубоким, серьезным, незасоренным пониманием жизни.
Человек рождается с судьбой и умирает с судьбой, а жизнь — это отрезок, на котором она воплощается.
Мы часто смотрим на древних, как на детей. А дети мы перед древними, перед их глубоким, серьезным, незасоренным пониманием жизни.
Человек рождается с судьбой и умирает с судьбой, а жизнь — это отрезок, на котором она воплощается.
Мы не любим людей не потому, что они злы, а мы считаем их злыми потому, что не любим их.
Трудно представить то благотворное изменение, которое произошло бы во всей жизни людской, если бы люди перестали одурманивать и отравлять себя водкой, вином, табаком и опиумом.
Насилие не может быть сделано одним человеком над многими, а только преобладающим большинством, единомышленным в невежестве.
Чем больше человек проявляет любви, тем больше люди любят его. А чем больше его любят, тем легче ему любить других.