Я лишь молча покачала головой и, подойдя к письменному столу, вытащила все деньги, которые заработала. И сунула ему в руку всё до последнего гроша.
— Америка, я их не возьму.
— А куда ты денешься?
Я лишь молча покачала головой и, подойдя к письменному столу, вытащила все деньги, которые заработала. И сунула ему в руку всё до последнего гроша.
— Америка, я их не возьму.
— А куда ты денешься?
— Похоже, я причинила тебе столько боли. Не понимаю, как ты можешь до сих пор любить меня?
— Это данность. Небо голубое, солнце светит, Аспен любит Америку. Так устроен мир.
— Я чувствую себя полной дурой.
— Никакая ты не дура.
— А вот и дура.
— Мер, скажи, ты считаешь меня умным?
— Разумеется.
— Это потому, что я такой и есть. И я слишком умён, чтобы влюбиться в дуру. Так что заканчивай говорить глупости.
Мой план заключается в том, чтобы наслаждаться едой, пока вы не турнёте меня отсюда.
— Они, наверное, только и ждут, как бы на тебя наброситься.
— А ты — нет, поэтому без колебаний заехала коленом мне в пах?
— Я попала в бедро!
— Никогда никого не обнимал, кроме мамы. Так хорошо?
— Сложно обнять кого-то неправильно...
Все было кончено, я понимала это. Но нельзя же любить человека почти два года и забыть в один миг.
И этот человек будет править нашей страной: парень, которого в ступор приводят женские слезы. Я с трудом сдержала смех.