... он предпочитал общаться с ней именно так, посредством голосовых сообщений — намного проще быть сентиментальным, когда никто не отвечает.
Я люблю его, подумала она... просто я в него не влюблена.
... он предпочитал общаться с ней именно так, посредством голосовых сообщений — намного проще быть сентиментальным, когда никто не отвечает.
Эмма ужаснулась, покачала головой и застонала, потом добавила: «Шучу, конечно!» И снова недовольно хмыкнула. Люди всегда так говорят, если на самом деле не шутят, ни капельки.
— Ну, он очень милый. Очень красивый, обаятельный. Такой, знаешь... настоящий француз.
— Ты имеешь в виду, хам?
— Нет...
— Извращенец?
— Декстер!
— Везде носит с собой длинный батон и ездит на велосипеде?
К тому же каждый раз, когда она теперь видит своего бывшего мужа, тот улыбается во весь рот, так и лучась счастьем, как… как участник какой-то секты!
В тридцать восемь лет глупо думать, что какая-то там песня или фильм способны изменить всю жизнь.
В первую ночь, когда они закрыли входную дверь и откупорили шампанское, ей вдруг захотелось рыдать.
Нет, расширение сознания с помощью химии — это не моё. Я как-то крышку на банке с замазкой забыла закрыть, так мне начало казаться, что мои туфли хотят меня съесть.
— У всех в жизни есть главный вопрос, и моим был такой: можно ли одновременно быть зрелым, преданным, любящим взрослым человеком и по-прежнему участвовать в оргиях?
— И какой ответ, Декс? — торжественно спросила Эмма.
— Ответ «нет, нельзя». Как только это понимаешь, жить становится намного легче.
— Это точно. Другие участники оргии не будут греть твою постель по ночам.
— Другие участники оргии не будут заботиться о тебе в старости.
У неверности, расставаний и разводов свой этикет, унизительный и абсурдный, но стороны заняты, клятвы в вечной вражде принесены...
Позвони мне... или я тебе, но надо обязательно созвониться, ладно? Я хочу сказать, это же не соревнование. Никто не проиграет, если позвонит первым.