Ты – светлый персидский ковер, а одиночество – пятна от не пролившегося бордо.
Но ведь одиночество-то разное бывает. А вдруг окажется, что это совсем не то, что ты себе представляешь?
Ты – светлый персидский ковер, а одиночество – пятна от не пролившегося бордо.
Но ведь одиночество-то разное бывает. А вдруг окажется, что это совсем не то, что ты себе представляешь?
Потягивая виски на небесно-голубом диване, я медитировал в воздушном потоке кондиционера, как пух одуванчика на ласковом ветерке, и неотрывно следил глазами за стрелкой электронных часов.
Стоит начать играть всерьёз, и уже непросто найти повод, чтобы закончить. Как бы ни было тяжко на душе, до тех пор, пока представление не перевалит смысловой апогей, его течение остановить невозможно.
Джентльмен – это человек, который не болтает об уплаченных налогах и женщинах, с которыми спал.
Короче, когда ты в лесу, ты становишься частью леса. Весь, без остатка. Попал под дождь — ты часть дождя. Приходит утро — часть утра. Сидишь со мной — становишься частицей меня. Вот так. Если вкратце.
Будь ты абсолютный гений или абсолютный дурак, тебе никогда не удастся жить обособленно в своем абсолютном мире. Как ты для этого под землю ни прячься и на какую стену ни залезай. Кто-нибудь обязательно заявится в твою жизнь и перевернет ее вверх дном.